итоги исследования санитарного врача Н.М. Воскресенского
«Оставив в сторону историю развития народного образования в Чердынском уезде, хочется уделить внимание гигиеническим условиям школ, при которых приходилось работать на ниве народного образования тем первым труженикам, дело которых развилось в настоящее время до таких размеров, о которых первые земцы только мечтали», — с этих слов в 1914 году представил результаты своего исследования санитарного состояния школ Чердынского уезда санитарный врач Николай Михайлович Воскресенский.
В 1870 году в Чердынском уезде было всего семь школ, которые размещались в наёмных зданиях. К 1873 году число школ увеличилось до 24, и все они также находились в наёмных тёмных крестьянских избах. Исходя из этого, земство все усилия направляло на то, чтобы строить для школ свои собственные здания. Ещё в отчёте Земской управы по народному образованию за 1874 год встречаются серьёзные указания, что школы в наёмных зданиях не приспособлены к потребностям школы.
Н.М. Воскресенский:
«Для школы необходима светлая и просторная комната. Теснота же вредна не только в гигиеническом, но и в педагогическом отношении. От большого стечения учеников в маленькой комнате, воздух скоро портится и делается негодным для дыхания, вследствие чего замедляется кровообращение, появляется вялость и вообще невнимание к занятиям…»
В этом же докладе указывается на то, что школы снабжены негодной мебелью, а именно партами. Таким образом, уже с первых лет развития школьного дела оно шло не совсем правильно в санитарном отношении, хотя земство и старалось всеми силами вывести школу в более благоприятные условия.
Из отчёта Земской управы за 1877 год большинство школ (12 из 21) размещались уже в собственных зданиях, однако наёмные по-прежнему оставались в неудовлетворительном состоянии. В таком же состоянии находились школы и в последующие годы. Количество школ росло с каждым годом, но почти половина из них находилась в наёмных помещениях, и из года в год наблюдались одни и те же замечания – «помещения тесны и неудовлетворительны». Спасти ситуацию надеялись на инспектора 4-классного училища Собачникова, которого в 1882 году командировали для обозрения учебного дела на Всероссийскую торгово-промышленную выставку. Знакомство Собачникова с учебным делом на выставке предполагало внесение изменений в оснащение и работу местных школ. Однако ничего не изменилась: в отчётах указывались те же жалобы на неудовлетворительное состояние учебных заведений. Только в 1887 году появилось указание на то, что «при наличии 37 земских школ, 30 из них годны и приспособлены под школы». Во всех училищах Чердыни и уезда, как следует из доклада, классная мебель находится в достаточном количестве, все скамьи и столы приспособлены к возрасту учащихся. Возможно, командировка Собачникова на выставку и не прошла бесследно.
К 1893 году в уезде функционировало уже 44 школы, из них 19 в специальных зданиях и 23 в наёмных. В 1901 году – 60 школ, их них 18 в специальных и 42 в наёмных. Сама Земская управа признавала, что большинство школ «не удовлетворяют самых скромных требований гигиены, теснота и неприспособленность которых есть неизбежное явление».
Число школ увеличивалось с каждым годом, санитарное же их состояние обратно пропорционально ухудшалось. «Чем дальше шло в глушь просвещение, чем дальше от центра открывались школы, тем хуже становились школьные помещения и их оборудование, что вполне естественно, так как бюджет был мал и строить собственные здания не было возможности».
При найме квартир под школьные помещения практиковался способ заключения контрактов с выдачей денег домохозяевам для приспособления здания под школу. Безусловно, земскими деятелями при введении такой схемы руководила благая цель – исправить и улучшить постановку школьного дела. Но земство упустило из вида, что некоторые арендодатели смотрели на это только с точки зрения коммерческой выгоды.
В докладе Земскому Собранию за 1908 год земская управа пишет, что ввиду отсутствия средств она не предполагает в ближайшем будущем приступить к постройкам собственных школьных зданий, до образования общеимперского фонда, из которого возможно было бы получить безвозвратные на эти цели пособия. Так обстояло дело приблизительно до 1910 года, с которого началась активная работа по постройкам собственных зданий, как на земские средства, так и с пособий из казны.
За почти четыре десятилетия существования земства Воскресенский с сожалением отмечает, что медицинское сообщество, которое должно следить за санитарным состоянием школ, не проявляет должного интереса к улучшению санитарно-гигиенических условий. «Мы не видим в школе врача, как гигиениста, и активное его участие в жизни школы не простирается далее числа лечебных функций и закрытия школ при наличности каких-либо эпидемий, угрожающих здоровью или всех учащихся, или даже целого района».
В 1908 году санитарный съезд при управе вынес постановление о том, чтобы просить участковых земских врачей не менее одного раза в год производить осмотр школ своего участка. Вышеуказанное постановление было вынесено на обсуждение Земского Собрания 40-й очередной сессии, которое одобрило вопрос проведения осмотров школ и школьников врачами.
Работа по осмотру школ из-за разных обстоятельств началась в ноябре 1912 года и была окончена в марте 1913-го. За этот сравнительно короткий период санитарным врачом было осмотрено 136 земских и 39 церковно-приходских школ, что при громадном пространстве Чердынского уезда можно считать достаточно быстрым. Осмотр Воскресенский начал со школ района, окружающего Чердынь. Состояние этих школ было вполне удовлетворительным, что не скажешь о школах Закамского края. «Если оставить в сторону сами школьные помещения, то о малоудовлетворительном состоянии школ можно судить даже по школьному снабжению. Здесь можно встретить классные доски, которые настолько стёрты, что ничего написанного мелом прочесть нельзя; здесь встречаются парты, существующие, очевидно, с первых лет существования земства. Они настолько неудобной системы, что нечего удивляться, если у многих учеников по окончании курса будет искривление позвоночника. Общее неблагоприятное впечатление усугубляется ещё тем обстоятельством, что детишки, в особенности пермяки, настолько грязны, что прямо-таки трудно решить, сколько раз в год они моются. Школьные помещения и ретирады (туалеты – прим. автора) загрязнены до невероятной степени. Платье школьников, висящее, за неимением раздевальной, тут же в классе, это в лучшем случае, а в худшем – сложенное в кучу, издаёт сильный запах. Каких же успехов при таких условиях можно ждать от учащихся? Неудивительно, что многие учащие жалуются на «тупость» учеников. Нет, это не тупость, а состояние отравления плохим воздухом, при котором человек работать не может», — резюмировал санитарный врач.
Одним из самых главных гигиенических условий школ является освещение её классов. Чтобы в школьных посещениях было больше света, окна классов должны быть обращены на южные стороны. С этим вопросом в школах уезда дела обстояли удовлетворительно. А вот качество стёкол санитарного врача не порадовало. Как он отметил, цвет стекла должен быть прозрачным, белым, но не зелёным, что ему пришлось наблюдать. Кроме того, «гигиена не допускает в оконных рамах множество переплётов. Конечно, таким образом, идёт экономия стекла, но в учебных заведениях это совсем неуместно». Что касается содержания стёкол в чистоте, то этого санврач не заметил ни в одной школе: «Прислуга, а тем более хозяева наёмных школ, не считают необходимым мыть стёкла. В некоторых школах стёкла не мыты, видимо, с самого дня окончания постройки здания и грязны до невероятности, покрыты слоем чёрной пыли».
Что касается отопления, то оно в большинстве школ уезда осуществляется голландскими печами (121 школа), русскими (19) и железными (2). Печи в удовлетворительном состоянии в 95 школах, с трещинами в 15 школах, плохо нагревают в 24 школах, дымят в 17 и ветхие в 6. Как отмечает Воскресенский, использование железных печей в учебных заведениях категорически недопустимо, так как эти печи быстро нагреваются и также быстро остывают. Кроме того, они дают сильное пригорание садящейся на печь пыли, угар и небезопасны для здоровья.
Средняя температура в классах колеблется в пределах +13-18 градусов, но в некоторых школах в холода опускается до +6 градусов, а в других может достигать +20-22. Однако вышеуказанные сведения «страдают неточностью, так как в ряде школ термометры отсутствуют, а если и имеются, то зачастую хранятся в шкафах».
Водоснабжение играет немаловажную роль в организации правильного с санитарно-гигиенической точки зрения образовательного процесса. Согласно докладу земской управы 34 чрезвычайному Земскому собранию о снабжении всех школ хорошими медными сосудами, земское собрание постановило разрешить управе приобрести медные питьевые ёмкости для школ в течение трёх лет, начиная с 1911 года. Однако в большинстве школ используются цинковые и железные окрашенные бачки, в редких случаях – вёдра. В ряде школ замечено, что из-за неисправности кранов дети черпают воду кружками из баков, окуная руки в воду (что крайне недопустимо), а также вода налита со льдом. «В Закамском крае мне попадалось порядочно школ, в которых имеющиеся сосуды для воды стоят в бездействии, тогда как окна все заставлены бутылочками с овсяным квасом или брагой. С этим обстоятельством следует уже бороться, так как весьма известно опьяняющее действие пермяцкой браги», — отметил санитарный врач.
Одна из частей исследования касается обеспечения школ ученической мебелью. Парт во всех школах насчитывается 2 450 единиц. Это двухместные, трёхместные и четырёхместные парты. Сверх нормы за столами сидят ученики в 28 школах. В 44 школах парты сломаны, много устаревших и ветхих. Число классных досок в школах 338. Все они деревянные крашенные и одна из линолеума. В 50 школах доски стёрты и давно не крашены. Стираются от мела во всех школах доски смоченными тряпками, а в некоторых заячьими лапками, что, по мнению санврача, совсем непрактично. В некоторых школах нет столов и стульев для учителей.
По данным 1912 года в 139 школах уезда обучается 6 460 учащихся (4 344 мальчика и 2 116 девочек). В каждой школе по 3-4 отделения. Для младших школьников занятия ведутся по 4 часа, для старших – по 5 часов. В некоторых школах проводятся ещё и вечерние занятия по 2 часа. В 112 школах уроки задаются на дом, в остальных не задаются или необязательны. Ученики из 46 школ проводят время перемен в коридоре, в 54 школах – в классе, в 4 – в саду, в остальных 35 – на дворе и на улице. Никаких мер по физическому развитию школьников не принимается, гимнастикой занимаются только в 14 школах. В 30 школах практикуются школьные экскурсии на природу. В 112 школах имеются ученические библиотеки.
Что касается поддержания чистоты в школах, то в этой области тоже не всё обстоит благополучно. Воскресенский подметил, что в школах нет плевательниц, не во всех имеются умывальники, во многих нет мыла и полотенец, в чём виновато уже не земство, а заведующие, которые не просят средств на эти предметы первой необходимости. Раздевалки для учеников имеются лишь в 73 школах, в остальных 66 нет. В имеющихся раздевалках количество вешалок в большинстве случаев недостаточно. Отапливаются тоже не все, а только 64. Приспособления для очистки ног встречаются в редких школах. Полы моются в большей части школ четыре раза в месяц, в одной школе – лишь один раз в месяц.
В виду отдалённости некоторых селений от школ, некоторым ученикам во время холодов и непогоды приходилось оставаться на ночлег в том населённом пункте, где находилась школа. Такие ученики жили в общежитии, уходя домой только на праздники Такие «ночлежные» имелись в 63 школах, в остальных школах детям приходится ночевать в школах. «В 44 ночлежных нет отдельных помещений для мальчиков и девочек, да и сами они совершенно не устроены. Спят дети на нарах, на скамьях или на полу. Подстилками служит их же верхняя одежда. Самым главным злом этих ночлежных является отсутствие горячей пищи. Ученики питаются тем, что они принесут в запас из дому. При таком питании трудно, конечно, ждать того, чтобы организм был крепким, а последствие – плохое физическое развитие, невосприимчивость и т.д. О пользе горячего приварка говорить не приходится, это признано уже самим земством, которое ассигнует довольно порядочную сумму на этот предмет», — отмечает Воскресенский.
Преобладающим продуктом питания в «ночлежных» являлся только один чёрный хлеб с водой (41 школа); хлеб и картофель (16 школ); в единичных школах к хлебу добавлялось мясо, капуста, рыба и молоко.
В лучших условиях находились школьники, размещающиеся в общежитиях при вновь выстроенных школах, например, в Пянтеге, Юме, Чураках. Там общежития были светлыми, чистыми, снабжены умывальниками и подстилками.
Всё вышесказанное о состоянии уездных школ, по заверению автора, касается и церковно-приходских, а многие из них пребывали ещё в более худшем состоянии, так как на их содержание средств не хватало. Из 44 школ только одна размещалась в собственном здании – Искорская второклассная, все остальные – в приспособленных зданиях.
Доктор Воскресенский, специалист в области санитарии, проделал колоссальный труд. Он оставил после себя бесценные сведения об организации образовательной системы в санитарном отношении, которые являются важной частью истории. На этих примерах можно проследить, как функционировали земские и епархиальные школы, и, несмотря на все недостатки, которые, к сожалению, присутствуют и сегодня, мы не можем не восхищаться размахом школьной сети в уезде.
Напомним, ранее в нашем музейном журнале вышли статьи Н.М. Воскресенского по обследованию источников водоснабжения в Чердынском уезде и земского врача М.М. Чашницкого по исследованию Чердынского уезда в медико-статистическом и санитарном отношениях.
Светлана Воложанинова, научный сотрудник музея.