Тема свадебного наряда невесты в Чердынском уезде мне была навеяна венчальным платьем прабабушки моего мужа Евгении Даниловны Константиновой, 1889 г.р., крестьянки с. Вильгорт. Этот старинный наряд долгие годы хранился у моей свекрови. Так родилась идея проследить, как менялись свадебные наряды невест в XIX-XX веке, чтобы понять, насколько этот период был насыщен традициями и модой, отражающими уникальность нашего края и его жителей. Узнать, как одевались невесты в Чердынском уезде в старые времена, мне помогла Наталья Геннадьевна Мироненко, известная фольклористка и знаток Чердынского свадебного обряда.
По завершении полевых сельхозработ в Чердынском уезде, как и во всём Прикамье, после праздника Покрова Пресвятой Богородицы начинался первый период традиционных свадеб, который заканчивался 27 ноября, то есть до начала Рождественского поста. Человек традиционной культуры в то время не мыслил свою жизнь вне брака. Свадьбу сыграть было делом чести.
По словами Натальи Геннадьевны, в Чердынском уезде на рубеже XIX-XX веков и ранее использовались традиционные свадебные обряды и наряды. Причём праздничные наряды обязательно должны были быть новыми, специально изготовленные для свадьбы. К самым ранним мы можем отнести сарафан-дубас – косоклинный распашной сарафан изо льна, продублированный грубой льняной тканью. В основном дубасы были однотонных цветов. Но со временем свадебный сарафан претерпел изменения, приобретая более округлый покрой. Цветовая палитра становилась невероятно разнообразной, однако самым популярным выбором оставался красный цвет во всех его оттенках – от бордового и кирпичного до алого. Этот цвет символизировал цвет крови и считался в народе праздничным и обереговым, что делало его идеальным для свадебного наряда. Есть даже такой русский романс композитора Александра Варламова на стихи Николая Цыганова, написанный в 1832 году, «Красный сарафан». В нём девушка просит мать не шить ей красный сарафан – венчальный наряд, и не заплетать две косы, которые носили замужние женщины в отличие от одной девичьей. Девушка не хочет расставаться со своей девичьей волей ради тягот семейной жизни. Мать же отвечает ей на это, что засидеться в девках тоскливо и даже постыдно, а в семейной жизни, кроме тягот, есть и радости – например, наблюдать за растущими детками.
Обязательным элементом сарафанного костюма была рубаха. Сшита она была из белого льна с широкими льняными поликами, нагрудным прямым разрезом. Воротник-стойка застёгивался на одну пуговицу. Украшением рубахи служил орнамент, вышитый красными нитками. Это украшение носило и обереговую функцию. Схожая по орнаменту рубаха была и у жениха. Причём сшить эту рубаху должна была сама невеста, что подчёркивало её мастерство и заботу о будущем супруге.
Перед венчанием голову невесты покрывали платком, а под ним были или изящная налобная повязка, или восковой венчальный венок, символизирующими чистоту и невинность. Во время обряда лицо невесты скрывалось под платком, ведь слово «невеста» происходит от слова «неизвестная», подчёркивая таинственность и особую значимость этого момента.
Как рассказывает Наталья Геннадьевна, в каждой волости уезда были свои свадебные традиции. В Усть-Уролке, например, после венчания молодой жене заплетали две косы: одну плела сваха со стороны невесты прядями вверх, а вторую прядями вниз плела сваха со стороны жениха. Присутствующие при этом действе гости громко кричали, называя свах по имени, чтобы они плели быстрее. Чья сваха справится с работой быстрее, в того доме и большИна будет. Косы укладывались в виде корзинки через лобную часть, в концы косы вплетались косоплётки, которые помогали зафиксировать причёску на голове. Завершающим штрихом в украшении свадебной причёски была шамшура, позднее сверху на неё накладывалась кружевная ажурная косынка – файшонка. А ещё позже – наколка с файшонкой. Её дарила невестке свекровь, чаще всего она была чёрного цвета. Эту же файшонку сама свекровь получала некогда от своей свекрови. Таким образом она становилась семейной реликвией. В таком виде невеста представала перед свадебным застольем.
В начале XX века свадебное платье претерпело некоторые изменения, которые диктовала городская мода. Купечество из Нижегородских и других крупных ярмарок привозило дорогие ткани и наряды. Так появился писк моды – женский свадебный костюм. Он состоял из юбки и блузки с воротником «стойка» из светлой или других цветов шёлковой ткани, часто его называли «парочкой». Блузка была сложного кроя со складками и защипами, по бокам с подклинками. Надеть такой костюм было непросто. Застёжки представляли мелкие кнопочки или крючки. Чтобы подчеркнуть талию, лиф застегивался на потайную застёжку из множества крючков или пуговиц. Костюм был сшит с соблюдением этических норм для невесты того времени: глухой воротник, полностью закрытые руки и длинная юбка. Новые модные виды одежды получили своё распространение, в первую очередь, в среде зажиточного крестьянства, мещанства и купечества. Как вспоминает моя собеседница, у её бабушки Августы Фёдоровны Поздеевой, 1883 г.р., была парочка кирпичного цвета. Она жила в Чердыни, была мещанкой по сословию, венчалась в Богоявленской церкви, в браке родила 11 детей. После смерти в 1967 году бабушку похоронили в свадебной парочке, ей было 83 года. Наталья Геннадьевна удивляется, насколько в то время были миниатюрными женщины. Традиция хоронить женщин в свадебных нарядах существовала ещё долгие годы.
Костюм кремового цвета, принадлежавший прабабушке моего мужа Евгении Даниловны Константиновой, примерно 42-44 размера. Замуж она вышла в 22 года за своего односельчанина – 26-летнего Андрея Автономовича Орлова, и впоследствии носила фамилию по мужу. Венчались они в Свято-Троицкой церкви Вильгорта в 1911 году. После у них родилась дочь Мария, больше детей в семье не было.
В фондах Чердынского музея хранится коллекция женских свадебных платьев, но только несколько из них можно отнести к началу прошлого столетия. В 2010 году в музей чердынкой Надеждой Фёдоровной Ассановой был сдан венчальный костюм Ольги Васильевны Ассановой, жительницы с. Бигичи, бабушки её мужа Виктора Семёновича. Первой четвертью ХХ века датируется парочка, поступившая в музей в 1979 году от А.Г. Поляковой. Годом ранее, в 1978 году, коллекция музея пополнилась венчальным платьем начала ХХ века.
В основном парочки заказывали будущие невесты у модисток – так в старину называли портних. Белый цвет традиционно могли себе позволить лишь юные девушки. В то же время, особенно на закамской территории, парочку невесты и рубаху жениха шили из ткани одного цвета: голубого, розового, зелёного, молочного и т.д.
Так, сквозь века, от простого льняного дубаса до изысканной шёлковой «парочки», свадебный наряд невесты Чердынского уезда словно рассказывал историю — не только одной семьи, но целого края, его веры, трудолюбия и любви к красоте. Каждая строчка вышивки, каждый оттенок красного, каждая складка на лифе — всё это было не просто одеждой, а знаком уважения к предкам, к обряду, к самой жизни, вступающей в новую, ответственную главу.
Прабабушкина парочка, бережно хранившаяся в сундуке, — не просто реликвия. Это живая память: о том, как в тихом вильгортском храме звучали молитвы, как в глазах юной Евгении Даниловны вспыхивала тревога и надежда перед порогом новой судьбы. И сегодня, спустя более ста лет, этот наряд напоминает нам: традиция — не музейный экспонат под стеклом, а тёплая нить, связывающая поколения. Она не рвётся, пока мы помним, пока бережём, пока передаём дальше — как свекровь когда-то вручала невестке файшонку. И в этом — настоящая красота.
Подготовила Светлана Воложанинова, научный сотрудник Чердынского музея.