Перед вами — хроника Ныроба как особо почитаемого богомольного места, связанного с заточением М.Н. Романова и поддержкой его местными крестьянами. На основе царских грамот и челобитных показана многовековая забота государей — от Михаила Фёдоровича до Екатерины II — о храме Николая Чудотворца и его прихожанах, выражавшая благодарность за проявленное милосердие и веру.
Всё, что произошло в 1601-1602 годах в Ныробе, не прошло бесследно. В Москве о Ныробе вспомнили вскоре после избрания Михаила Романова на престол в 1613 году. О пребывании боярина Романова в Ныробе и о том, как крестьяне тайно от стражи кормили его, рассказал царю чердынский воевода Гаврило Лодыгин и дьяк Степан Пустошкин в грамоте, направленной в Москву в 1619 году. Особое внимание в грамоте воеводы от 1619 г. обращалось на святыни Ныроба: храм и явленный образ Николая Чудотворца, который, по народной легенде, первыми увидели на окраине Ныроба чердынские купцы, возвращавшиеся с Печоры.
Остаётся невыясненным время возникновения первого храма, но известно, что он в 1617 году сгорел, а чудотворный образ Николая сохранился. По свидетельству воеводы Гаврилы Лодыгина, Ныроб уже тогда являлся очень почитаемым местом. В нём особенно любили и чтили чудотворный образ, от которого «… многим людям прощение и цельба, и к тому де образу к молению из дальних изо многих городов приходят многие люди». Почитание и благочестие проявлялось в украшении чудотворной иконы. О её уборе воевода писал: «…прикладу много, да тут же и в прикладе крест золот боярина Михаила Романова». Золотой крест, как засвидетельствовано в литературе со слов жителей Ныроба, был преподнесён им в благодарность за попытки спасения жизни М.Н. Романова в тот момент, когда послы Лжедмитрия I увозили его останки в Москву. Дальнейшая судьба этого креста неизвестна. Сообщая царю о святынях Ныроба, воевода был обеспокоен отсутствием в нём священнослужителей: «…и впредь в том погосте у чудотворного образа без игумена или без протопопа для многого приходу быть нельзя».
Когда воевода Гаврило Лодыгин оказался в Москве, то в Новгородской чети, которой подчинялась Пермь Великая, рассказал, что царскую грамоту в ответ на свою (1619 г.) он не получал. Но по совету попа Кирилла он взял деньги из церковной казны Ныробского погоста и «воздвиг церковь деревяну во имя чудотворца Николы». Из-за скудости казны, пояснил воевода, «образов устроил немного, служат с великою нужею, а книг собрал для нужи от иных церквей, и велел быти тому попу Кириллу; и дьячка, и пономаря и проскурницу устроил; другово священника и дьякона не устроил потому, что нашего жалованья руги и церковнойпашни у них нет, а крестьян у них в той деревне живет всего пять человек».
Ответ царя: «И во 127 (1619) же году марта в 18 по нашему указу послана наша грамота в Пермь великую к воеводе к Гаврилу Лодыгину да к Макарью Внукову, за приписью думнаго дьяка Ивана Грамотина; а велено в том Нырыбском погосте у чудотворнаго образа Николая чудотворца устроить храм древян во имя чудотворца Николы, а деньги за лес и плотником от дела дать из наших из Чердынских изо всяких доходов, да к томуж чудотворному образу велено прибрать двух человек священников, да диакона, да дьячка, да пономаря, да проскурницу — добрых; а сколько в том погосте крестьян и что с них каких оброков, и что на содержание храма, за лес и плотником от дела из наших доходов дадут, и ково именем к тому чудотворному образу священников, и диакона, и дьячка, и пономоря, и проскурницу приберут, и о том велено отписать к нам к Москве, и до нашего указу с того Нырыбскаго погосту наших никаких податей править не велено». Но грамота эта до Ныроба не дошла и вскоре (1621 год) царю поступила челобитная ныробских крестьян (в грамоте они названы пермичами) о большом бедствии — неурожае в 1620 г. и последовавшем разорении: «… хлеб позяб и из той деревни крестьяне разбрелись розно, а осталось всего живущих три двора, и те де люди бедны, а земли в той деревне четей с тридцать, а та де земля худа; что стоит та деревня на камени и хлеб мало родится, и ныне де церковные причетники от скудости и от хлебного недороду хотели брести розно; и без попа де быть у той церкви немощно; и только де к той церкви ругу давать и землю устроить; и у той церкви можно протопопу или игумену и монастырь устроити льзя.
В 1621году он пожаловал их «обельной грамотой», избавляя от всех повинностей, «за понесённое претерпение, кое из тех крестьян, пяти человек имели во время царя Годунова за подаяние дневной пищи содержавшемуся в том их Чердынском уезде боярину Михаилу Никитичу Романову для личного поминовения боярина.
Царь Михаил Фёдорович направил в 1622 г. другую грамоту, уже новому воеводе Василию Бутурлину, требуя устроить в Ныробе храм во имя Николая Чудотворца и доложить о крестьянах, способных его содержать.
Грамота 1622 г. была направлена на защиту царского богомолья и местного населения. В ней царь указывал новому воеводе Перми Великой Василию Бутурлину «… храм досмотреть, сколько храму сделано и чего еще не доделано; и что надобно на церковную доделку и на всякое церковное строение; и без чего в церкви быть нельзя; и есть ныне у того храму служба и сколько церковных причетников, и образ чудотворцова досмотреть, сколько у чудотворного образа прикладу и всякие казны и церковного строенья». При этом особо царь велел «переписать на роспись и примериться — сколько попам и дьякону у того храму быть мощно, и чем им питаться, и каков приход; и можно ли им тою деревнею и приходом прокормиться или немощно; и сколько с тоя деревни, в которой деревне церковь стоит, оброку и всяких доходов; а сыскав про то и досмотря, о том о все отписать и роспись прислать к нам к Москве».
В 1624 году Михаил Фёдорович послал в Ныробскую церковь с подьячим Саввою Лухневым тафтяные ризы и бархатную оболочку на евангелие. Вместе с этим была послана Чердынскому воеводе Гаврилу Веревкину грамота, в силу которой велено было погост Ныроб обелить, с крестьян этого погоста сложить все подати и оброки. Веревкин и Савва Лухнев Ныроб обелили, но не донесли об этом в Новгородскую Четверть, где погост этот по-прежнему значился в числе прочих окладных деревень.
Притч из Ныроба в 1627 г. сообщал, что «прокормитца нечем, потому что в той деревне люди бедны и скудны, промыслов у них никоторых нет и хлеб не родится», а прежде им выдавалась руга «из мирских сборных денег на весь крылос по осмнадцев рублев на год», но земские целовальники с 1623 по 1627 гг. перестали ее давать. При этом причетники напомнили царю, что по его указу 1624 г. они получили для храма Николы Чудотворца «ризы тафтяные и на Евангелие оболочку бархатную», но в целом «у Николы де чудотворца скудно в церкви образами, и книгами, и колоколами». Был еще один случай, который заставил причетников обращаться к царю и патриарху. По прежней царской грамоте предлагалось местных крестьян «обелить и оброк с нихсложить, и никаких податей править не велено». Но за 1626 и 1627 гг. сборщик податей собрался взять с них «по шти рублей пол одиннадцати деньги, а от тех де наших податей те крестьяне хотят брести розно». По мнению причетников, этого допустить было нельзя, так как«у Николы чудотворца то место запустеет и церковь стоять будет без пенья».
Кроме того, в 1627 г. воевода Перми Великой Гаврило Веревкин доносил в Москву, что они выполнили указания царя и «к той церкви к прежним служителем попа да дьяконов призывали и призвати не могли, потому что в Чердыни гулящих попов и дьяконов нет; да и потому де, что в Нырыбском погосте у Николы чудотворца двум попам и дьякону, и дьячку, и пономарю тою деревнею и приходом прокормиться не можно». На поступившую отписку воеводы царь отвечал очередной грамотой и велел призвать к церкви Николы чудотворца «попа, и дьякона, и дьячка… добрых с посаду или из Пермского уезда, кто похочет». Воеводе Гавриле Веревкину царь поручал «к церкви Николы чудотворца обелить деревню, в которой та церковь стоит, и всякие подати с нея сложить, и с окладу выложить для помину боярина Михаила Никитича Романова». Воевода и подьячий «ту деревню обелили и из доходу сложили», но об этом в Новгородскую четь их роспись не поступила. Поэтому, как нам уже известно, с крестьян полагалось взять оброк за 1626 и 1627 гг., хотя по грамоте царя 1624 г. сбор его исключался.
Зная об этой ситуации, царь вновь был склонен поддержать причт и храм в Ныробе. В грамоте 1628 г. обнаруживаем такие его рассуждения: «… и нам бы их пожаловать велети б то наше богомолье у чудотворнаго образа у Николы чудотворца образами и книгами, и колоколы устроити, и наше б жалованье им церковникам чердынским старостам и целовальникам за прошлые годы за пять лет заслуженным деньги, и впредь велети выдавать по-прежнему; и по нашей бы по прежней грамоте с тех крестьян, которые живут в том погосте, наших податей править не велеть, чтобы то наше богомолье не пустело и без пения не было, и крестьяне врознь не разбрелися». При этом царь ссылался на отписку воеводы Василия Бутурлина, поступившую в Новгородскую четь по запросу 1622 г. Воевода Перми Великой осматривал церковь Николы чудотворца и казну и доносил, что «церковь Николы чудотворца доделана вся церковною казною… а без руги де тем погостом церковным причетникам прокормиться нечем, хлеб морозом бьет часто… что с Нырыбскаго погоста крестьяне всяких доходов платят». Тут же сообщалось, что к церкви Николая Чудотворца отправлены ризы, оболочка бархатная на Евангелие, книги, три колокола и деньги на приобретение образов двунадесятых праздников.
1629 год. В Чердынском уезде от слишком сильного мороза, вызяб хлеб почему крестьянам предоставлена 2-хъ летняя льгота в податях и повинностях.
В 1635 году ныробский поп с товарищами бил челом Михаилу Фёдоровичу и патриарху Филарету о том, что руги 18 рублей им на годовое пропитание не достаёт, и просил о прибавке к этой руге. На это челобитье последовала от Михаила Фёдоровича и патриарха Филарета жалованная грамота, по которойк 18 рублям руги велено было прибавить еще 2 рубля.
1643 год. 17 день августа последовала царская грамота в ІІермь Великую с требованием в Москву Чердынских земских старост к суду за взыскание податей с обельной Ныробской деревни. При этом грамоту: Отч, Царя я Великого Князя Михаила Федоровича всея Руси, в Пермь Великую, в Чердынь, воевод нашему Миките Дмитриевичу Телегину. Велим челом Чердынского уезду Ныробского погоста Николы Чудотворца. Церковный староста Гришка Пономарев да того ж погоста крестьянин Олешка Васильев и во всех крестьян место, на Чердынских на земских старост. мимо той нашей жалованной грамоты насильничали забирали у крестьян последнее… крестьяне все разбрелись…
1647 год. А позади подлинной великого государя грамоты пишут дьяк Дементей Образцов.“ 155 [1647] году марта в 25-е мы, великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси самодержец, сею жалованную грамоту слушав и выслушав Чердынского уезду Ныробского погоста Никольских попов попа Афонасья и попа Ивана с причетники, пожаловали велели подписать на свое государево царево и великого князя Алексея Михайловича всея Руси имя, и сее грамоты рудить (?) никому не велели ничем, а велели ходить во всем по тому, как в сей жалованной грамоте писано. А подписал государев царев и великого князя Алексея Михайловича всея Руси дьяк Иван Федоров.
1680 год. Деревянный храм построен в 1675 году взамен старого храма (2-го). Священно церковнослужители получали жалование из Чердынской приказной избы из мирских сборных денег по 20 руб. в год до 1678 года, когда ныробские крестьяне были вновь обложены податями. В 1680 году Ныробское духовенство и крестьяне выбрали из своей среды попа Леонтия и крестьянина Ивашку Сергеева Дьякова и послали их в Москву бить челом Царю Феодору Алексеевичу на несправедливость князя Ф. Бельского, вопреки жалованной грамоте 1624 года, приписавшего Ныробских крестьян к Чердынским тяглым людям, и о возобновлении выдачи причту жалованья из царских доходов. Поп Леонтий и Ивашка Дьяков подали Царю Феодору Алексеевичу челобитную, приложив при ней грамоту, переписанную в 1653 году на имя Царя Алексея Михайловича. Царь Феодор Алексеевич, прослушав челобитную ныробцев и грамоту своего отца, утвердил последнюю, приказав подписать на ней своё имя. Попу Леонтию и Ивашке Дьякову велено было также закупить в Москве для церкви разных вещей на 60 с лишком рублей, однако поп Леонтий издержал на церковное строение только половину данных ему на этот предмет денег. В то время, когда поп Леонтий и Ивашко Дьяков были в Москве, жителей Ныроба постигло несчастие: 01/10 августа, когда все они были на работе в лугах, за три версты и далее от погоста, случился в нём пожар, объявший при сухой погоде пламенем весь погост. Вместе с погостом 01/10 августа 1680 года сгорел и храм, и гробница. К этому несчастью присоединилась ещё новая беда: 03/13 сентября выпал снег и завалил весь не сжатый хлеб. Взамен построен новый храм (4-й) в 1681 году.
Грамота, жалованная о пожаре в Ныробе и разорении крестьян, которые разбрелись по разным сторонам. Просьба жать жалование попам от государя. Так, в 1682 г. из Ныроба писали: «В прошлом де во 1680 году в Ныробском погосте церковь Николая Чудотворца со всею утварью и их дворы погорели без остатку, и в прошлом же во 1681 году на том церковном погорелом месте они церковь вновь строити почели, а достроить им той церкви нечем, и великий государь пожаловал бы их для вечного поминовения боярина Михаила Никитича Романова и для их пожарного разорения и хлебного недороду тех стрелецких денег на прошлые 1680 и на 1681 году и на 1682 году и впредь с них не имати, чтоб ево царскому богомолию не запустети и им бы попам и достальным крестьянам врозни не разбрести». В ответ на челобитную царь указал воеводе в Чердынь: «Податей никаких имать не велено, а вместо руги устроить их с землями, а буди земли нет и им велено давати по-прежнему руги по 20 рублев на соборе».
1686 год. Выписка из подписки к грамоте. Просьба ныробцев освободить от разных податей и стрелецких денег. От сего 1686 г. Ныробские крестьяне пользовались. льготой, согласно жалованным грамотам, до 1720 года, в котором, при введении Петром Великим новой реформы во внутреннем управлении, была сделана народная перепись. Пётр Великий хотя и подтвердил жалованные ныробцам от прежних государей грамоты, но льготы ограничил: приказал взыскивать с ныробцев подушные на рекрутские сборы. Это же самое подтверждено следующим указом ІІравительствующего Сената в царствование Елизаветы Петровны: по челобитью Казанской губернии, Чердынского уезду, староста Ныроба, Николаевской церкви священно-и-церковнослужителей того погоста старосты со крестьянами, объявленным при том в их прошении жалованным грамотам — блаженные памяти при государе и великом князе Михаиле Фёдоровиче — кои и последовавшими всероссийскими государями, их царскими Величествами, a потом блаженные и вечно достойные памяти и от Его Величества Государя Императора Петра Великого подтверждаем, с коих, за … засвидетельствованные копии приложены о происхождении определённой темы грамотами им священно-и-церковнослужителями, руги, a крестьянам льгот за понесенное претерпение, кое из тех крестьян 5 человек имели во время даря Годунова за подаяния дневной пищи содержащемуся в том их Чердынском уезде боярину Михаилу Никитичу Романову.
1719 год. Просьба ныробцев о даче им жалованной грамоты.
1742 год. Указ Екатерины II «о льготе Ныробской церкви в сборе руги» Елизавета Петровна в 1742 году требует, чтобы Сенат вновь подтвердил «выдачу причту руги в качестве жалованья», а «крестьянам – льготы за понесенное претерпение, кое из тех крестьян пять человек имели во время царя Годунова за подаяние дневной пищи содержащемуся в том их Чердынском уезде боярину Михаилу Никитичу Романову».
В деле имеются также данные относительно состояния сумм Ныробской церкви с 1724 по 1738 г. «На приходе – 1 929 р. 94 к.; в том числе записано: свечных с 1726 по 1728 г. — 656 р. 66 к., прикладных — 682 р. 15 ½ к., свечных и прикладных 1728-1734 г. — 429 р. 51 к., казённых и прикладных 1735-1738 г. — 79 р. 80 к., кортомных от пожни 1735-1738 г. — 1 р. 91 к.; в расходе 1 843 р. 83 ½ коп., из них 988 р. 97 к. израсходованы 1729-1735 г., при строении каменной другой церкви».
1770 год. Указ Екатерины II — из каких доходов давать ружное жалование попам ныробской церкви. Императрица в 1770 году откликнулась на одну челобитную крестьян указом, предусматривающим «из каких доходов давать ружное жалование попам ныробской церкви», на другую – в 1775 г. особым распоряжением построить каменную часовню над местом заточения М.Н. Романова и учредить богадельню на 20 мест.
Ныробские священно-церковнослужители пользовались разными льготами до 1852 года, когда подобные льготы по указу императора были предоставлены всем сельским причтам. Жалованные грамоты Романовых ныробцам – замечательный пример разделения царской властью народных воззрений. Крестьяне видели в царе гаранта благополучия, олицетворение добра и справедливости, носителей верховной власти.
Подготовила Елена Александровна Толстогузова, экскурсовод музея.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
- Н.П. Белдыцкий. «Ныробский узник».
- Чагин Г.Н. «Российское государство и Пермь Великая в конце XVI — начале XVII вв.».
- М. Капустин. Источник: «Пермские Епархиальные Ведомости» за 1870 г. Грамоты хранились в церкви Николы Чудотворца в с. Ныроб. В 1738 г. они были скопированы, а позднее дважды опубликованы (см.: Пермские епархиальные ведомости. 1870. №30. С.352-360; Санин Н.А. Село Ныроб и его древности).
- Василий Шишонко. Пермская летопись с 1263-1881 г. второй период с 1613-1645.
- Василий Шишонко. Пермская летопись с 1263-1881 г. часть первая с 1682-1694.
- Архивные документы ЧКМ.